warusa

Глава II.Беспрецедентная массовость советской тюрьмы по сравнению с пенитенциарной системой предыдущего режима,- имперской пенитенциарной системой.

Итак, продолжаем.

Дабы понять корни Гавного и Беркема, а также почему ППСники могут слушать владимирский централ, а группа Бутырка невозбранно поет “вторяки не чай” на общенациональных радиостанциях в миллионной стране достаточно непредвзято глянуть на статистику.

Для чего вообще сравнивать статистические индексы пенитенциарных систем Империи и СССР?А чтобы понять преемственность времен сегодняшних к прошлому. Даже не для апологии французской булки и юнкеров. К Империи можно относиться как угодно. Суть в конкретных, четких пропорциях. В цифрах.

Призываю посмотреть на проблему блатняка в историческом контексте. И тогда Гоблен с Беркемкой станут понятнее.

Мой основной тезис,- в XX веке в России случилась блатная революция катастрофического характера(кстати, похожая случается сейчас в США, но там 300 млн. человек населения при двух миллионах з/к, нет политических в промышленном масштабе, не расстрелов по тыщи человек в день и все-таки юридически происходящее законно). Именно блатная революция дала ППСникам Владимирский централ, пацанам треники, а Гавнего лишила возможности стать красивым полицейским офицером с эполетами и французской булкой в зубах, превратив его в лысеющего вохровца, тоскующего по тюряге и Сталину.

Подмечаем характер изменений и пропорций, которая эта блатная революция привнесла. Последствия ее ощущаются до сих пор, благодаря фундаментальному фактору,- беспрецедентному и катастрофическому увеличению репрессивности государства даже по сравнению с отнюдь не благостной Российской Империей. Выразилась это прежде всего в фантасмагорическом увеличении :

а)количества политчиеских и уголовных заключенных за предельно короткий, cжатый и поэтому уникальный для российской истории промежуток времени.

Б)количества казней по политическим мотивам..

Также совершнно аномальными в контексте российской истории двух веков была хрущевско-бериевские амнистии. Сначала миллионами сажали, потом миллионами выпускали. А люди были уже исковерканы. Попробуем доказать это на документах.

Случилась катастрофическая блатная революция даже не в 20-е XX века,- тогда количество сидельцев было относительно не велико, в организации тюремной системы, по сути, наблюдалась прямая преемственность к почившей в бозе Российской Империи, хотя тюрьмы 20-х уже были значительно жестче и голоднее, чем царские, отдельные зловещие черты в УСЛОНЕ прослеживались. Точкой бифрукации и катализатором стало знаменитое постановление ЦК СНК СССР от 11.07.1929 г. , которое предписывало ОГПУ: " …расширить существующие и организовать новые исправительно-трудовые лагеря (на территории Ухты и других отдаленных районов) в целях колонизации этих районов и эксплуатации их природных богатств путем применения труда лишенных свободы."

Банально сравним численный состав пенитенциарных систем последовательно сменяющих друг друга режимов, средние сроки заключения, увеличения пропорции казней по политическим мотивам, уровень репрессивности уголовного законодательства и степень вовлеченности заключенных в экономическую сферу- производство и т.д.
Так называемая комендантская расстрельная команда НКВД, 1936. Оперсостав, приводящий приговоры в исполнение.

В общей массе осужденных судами в 1855-1905гг. политические заключенные составляли менее 1%.

За 5 лет существования политических централов (1875—1880 гг.) в XIX веке в них было заключено 35 осужденных по различным политическим процессам.( Гернет М.Н. История царской тюрьмы, , т. 3, М., 1962)

По данным 3-го издания БСЭ( статья “Сахалинская каторга и ссылка”) на Сахалин за все годы существования каторги(около 30 тысяч общеуголовных) сослано 54 политических, из них 39 были приговорены к каторжным работам, остальные — к ссылке на поселение.

В списке политических узников Алексеевского равелина Петропавловской крепости за 1870—1884 гг. стоят имена 26 заключенных.( Гернет М.Н. История царской тюрьмы, , т. 3, М., 1962)

Е. Е. Колосов в работе Государева тюрьма — Шлиссельбург, стр. 77, определяет число заключенных, поступивших в 1884 году, цифрой 34, но у него не названы Штромберг и Рогачев, доставленные 7 декабря 1884 г. для казни, и не упомянута фамилия Крыжановского, доставленного 15 октября 1884 г. По уточненным данным Гернета, cписок узников Шлиссельбургской крепости для политических заключенных за 22 года (1884—1906 гг.) содержит 69 фамилий.( Гернет М.Н. История царской тюрьмы, , т. 3, М., 1962)

Количество политических заключенных в период 1905-1917гг.

В 1906–1912 гг. по делам о государственных преступлениях в гражданских судах прошло 35 тыс. человек, причем 10 тыс. были оправданы. Почти половине подсудимых вменялась в вину принадлежность к революционным и противозаконным сообществам. Далее шли такие преступления, как революционная пропаганда и хранение нелегальной литературы, участие в политических демонстрациях, оскорбление его императорского величества. Эту статистику нельзя считать полной, так как она не учитывала дела, проходившие в военных судах. )( Журнал Министерства юстиции. 1915. № 10. С. 43, 58.)

Осуждено-25 тысяч- 30 тысяч

По вычислениям Никитиной, военно-окружными судами в период 1905—1912 гг. из осужденных за государственные преступления были приговорены на сроки от 12 лет до вечной каторги 1456 человек или 26,5%( на сроки от 8 до 12 лет — 910, или 16,5%, на сроки от 4 до 8 лет — 3150 человек.

Кроме того, в особые категории выделялись "преступления против порядка управления" (в 1911 г. по ним было осуждено 8177 человек, в 1912 г. – 8125), "преступления и проступки печати" (соответственно, 233 и 200 человек)

Накануне реформы 1900 года, по данным Главного тюремного управления, в Сибири сосредоточилось до 310 тыс. ссыльных всех категорий, в том числе ссыльнокаторжных - 10688 (3,4%), ссыльнопоселенцев - 100595 (32,8%), водворяемых рабочих - 39683 (12,8%), сосланных на житье - 9881 (3,2%), административно-ссыльных - 148418 (48,9%). В общей массе ссыльных политические составляли менее 1% ( Марголис А.Д. Система сибирской ссылки и закон от 12 июня 1900 г.... С. 128)Накануне I-й Мировой войны в Сибири находилось более 5 тысяч политических ссыльных, а к февралю 1917 г. – 8389 человек. За 1905 - февраль 1917 гг. сюда сослали еще 17139 человек, и в канун Февральской революции 1917 г. в Сибири находилось не менее 9346 политических ссыльных и 485 политкаторжан, всего 9831 человек.( Рощевская Л.П. Указ. соч.. С. 207-208; Хазиахметов Э.Ш. Сибирская политическая ссылка 1905-1919 гг. (облик, организация и революционные связи). Томск, 1978. С. 16; Он же. Роль бывших ссыльных в политической борьбе 1917-1918 гг. в Сибири // Исторический ежегодник ОмГУ, 1997. С. 105.)
Приведем следующие цифры, опубликованные в 1916 году, когда статистическим отделением министерства юстиции была закончена обработка сведений «об осужденных за государственные преступления за пятилетие 1910—1914 гг.» Общее число подсудимых по обвинению в государственных преступлениях в течение отчетных пяти лет равнялось 25 353. Из этого числа было осуждено 15 277 человек, оправдано и отпущено на свободу 10 000.

Временное правительство почти сразу после Февраля объявило амнистию, на основании которой из мест заключения было освобождено 88.097 человек, из них - 5737 являлись политическими, 82.360 - уголовными заключенными, а 14.536 - освобождены "без соответствующего распоряжения надлежащих начальств.

Cоответственно, исходя из приведенных цифр можно с большой долей определенности сделать выводы о порядке цифр политических заключенных в Российской Империи в 1825-1917гг.,- ок. 40 тысяч осужденных по суду в тюрьму, где-то 60 тысяч осужденных в административном порядке в ссылку или под надзор полиции.

Такая вот политическая жатва.

Так или иначе, при Александре III и Николае II процент политических от общего числа заключенных(его мне удалось найти по годам, начиная с 1880) не составлял и нескольких единиц процента, а в течении сорока пяти лет(в 1860-1905гг.) и меньше 1% в общем массиве заключенных.

Общее количество политкаторжан, политических заключенных и политических ссыльных по суду в Российской Империи, единовременно отбывающих наказание, не превышало за 100 лет максимальной отметки в 30-40 тысяч человек(1905-1912гг),в 1900 году едва ли 1%.) без учета временно арестованных, а потом отпущенных за отсутствием состава преступления крестьян, задержанных в ходе усмирения революции 1905 года.

И теперь внимание,- в общей массе заключенных политические в СССР составляли: 1934 г. - 26,5%; 1935 г. - 12,6%; 1937 г. - 12,8%; 1938 г. -18,6%; 1939 г. - 34,6%; 1940 г.- 33,1%; 1941 - 28,7%; 1942 г. - 29,6%; 1943 г. - 35,6%; 1944 г. - 40,7%; 1945 г. -41,2%; 1946 г. - 59,5%; 1947 г. - 54,3%; 1948 г. - 38,0%; 1949г. -22,7%. Можно аккуратненько посчитать во сколько cотен раз увеличилось количество политических за каких-то несколько десятков лет в двух странах.. Куда уж там лютому царизму с его скромными единицами процентов.
В СССР за политические преступления осуждали:

1. органы ЧК-ГПУ-НКВД-МГБ,- За 1921-1953гг. за контрреволюционные преступления от 3 млн. 700 тыс. до 4 млн. 60 тыс. осужденных.(по разным оценкам)

2. военные трибуналы и обычные(гражданские) суды,- статистика по ним незначительно разниться,- либо 1 млн. 074 тыс. осужденных обычными судами и военными трибуналами за 1940-1955 гг. по справке Бабухина(ГА РФ ф. 9492 оп.6с д. 14 л.10), либо 1 млн. 127 тыс. осужденных военными трибуналами и обычными судами (совокупный итог справок Хлебникова и Максимова), либо 952 тыс. осужденных за эти преступления военными трибуналами за 1940-1956 гг. плюс 325 (или 337) тыс. осужденных обычными судами за 1937-1956 гг. (по статистическому сборнику Верховного Суда).(Источники,- цифры Отдела судебной статистики Верховного Суда СССР («справка Хлебникова») и Управления военных трибуналов («справка Максимова», хранятся в ГА РФ в фонде 9492)

Итого: Это дает соответственно 5 млн. 134 тыс., 5 млн. 187 тыс., 5 млн. 277 тыс. или 5 млн. 290 тысяч.

Иначе говоря, чуть больше пяти миллионов политических по суду и внесудебным органам, заменяющим суд с 1921-1953гг.

(Сравним с 40-ью тысячами политических по суду Империи за сто лет с 1825-1917гг(добавим для справедливости еще и административные репрессии кровавого царизма+60-80 тыс.?)

Причем в Империи политики были реальными врагами режима(по большей своей части),- бомбисты-террористы, убийцы лиц исполнительной власти, а не шпионы-диверсанты пяти разведок из глухой сельской деревушки.

Именно их поэтому и было мало.

Только на 1 января 1939 года, каких то несколько десятков лет спустя, в местах лишения свободы в СССР содержалось 2.024.946 человек, в т. ч. в колониях и тюрьмах - 707.751, в лагерях 1.317.195.

Из 1.317.195 34.5% были политическими з/к 454.432 человек.( ГАРФ, ф.9414, оп.1, д.1155, л.3-6.) И это только ОДИН год.

Для справки,- В 1937-1938 гг. в СССР было произведено 3.141.444 ареста. Из них - по уголовным обвинениям 1.566.185, по политическим - 1.575.259.( ЦА ФСБ, ф.8ос, оп.1, д.80.)

Петр Захарович Орлов.
Родилcя в 1905 году в деревне Одинокое Орловской губернии.

Русский.
Беспартийный.
Образование начальное.

Проживал в Москве, ул. Калитниковская, д. 21, кв. 1.

Арестован 31 октября 1932 г.
Обвинение: вредительство.

Приговорен Коллегией ОГПУ к смертной казни 4 января 1933 года.

Расстрелян 27 января 1933 года.

Оправдан в 1991.

Это поразительный уровень репрессивности к политическим за всю историю российской государсвтенности. Арестовать миллион двести тысяч по политическим статьям в течении двух лет,- ни одному Плеве или Дурново подобное в голову просто в силу скромности имперских министров внутренних дел не могло придти.

Полтора миллиона политических за два года. “А что такого? А что плохого?”- спросят некоторые. Полит з/к,- это великолепно. 100 тысяч пойманных диверсантов и шпионов Польши, участников несуществующей ПОВ в 1937-1938гг,- это, безусловно, виновные жертвы репрессий.

Казни политических в СССР 1930-1953гг. и РИ 1825-1917гг.

В Российской Империи казнили за доказанное убийство(в основном, эсеров и анархистов).

C 1825 по 1917 год число смертных приговоров, вынесенных судами дореволюционной России (включая военные суды) по так называемым «политическим преступлениям» достигло за 92 года цифры 6360, при максимуме в 1 310 приговоренных к смерти в 1906 году, в первый год реакции после революции 1905 года.( M.H. Гернет, Против смертной казни, Спб, 1907, с. 385-423; Н.С. Таганцев, Смертная казнь, Спб, 1913. Эти цифры близки к сообщению К Либкнехта (5735 смертных приговоров, из которых 3741 приведен в исполнение, за период 1906–1910 гг.; 625 приговоренных и 191 казненный с 1825 по 1905 г. Также см. Россия. Статистико-документальный справочник. 1913 год.

За (!)два месяца(!) 1918 года ВЧК казнила в два или три раза больше людей(от 10 000 до 15 000 казненных) , чем приговорила к смертной казни царская Россия за 92 года, при этом надо учитывать, что в царской России все эти приговоры были вынесены после законной судебной процедуры, и значительная часть из них не была приведена в исполнение, но заменена каторжными работами. (цифра вполне офицальная и неоспоримая- смотрите тут «Еженедельник ВЧК», 6 номеров, вышедших с 22 сентября по 27 октября 1918 г.«Известия Царицынского Губчека», № 1, 7 ноября 1918 г., с. 16–22, в Архивах Б. Николаевского в гуверовском институте, Стенфорд; «Известия», 29 сентября 1918 г., с. 2 и др. периодические офицальные органы ЧК в регионах) И это только в смутные, с трудом поддающиеся изучению годы после революции. Жертв красного террора очень сложно посчитать, но даже жертв подавлений восстаний на той же Тамбовщине Павлов в свою записку не включал, а они в список этих жертв входят.

В 1937-38 возьмем самую заниженную офицальную(и крайне спорную) цифру, к которой аппелирует Земсков(которого в последнее время критикуют вполне заслужено),- было арестовано по обвинению в антисоветской деятельности 1 548 366 человек и из них расстреляно 681 692 (то есть- ВНИМАНИЕ- в среднем расстреливалось около 1,000 человек В ДЕНЬ по политическим мотивам).

Николай Фомич Телегин.
Родилcя в 1903 году в городе Юрьев-Польский Иваново-Промышленной области.

Русский.
Беспартийный.
Образование высшее.
Начальник агропроизводственного управления Льноконоплеводтрактороцентра.
Проживал в Москве, Даев переулок, д. 29, кв. 10.

Арестован 16 декабря 1932 г.
Обвинение: контр-революционная, шпионская и вредительская деятельность в сельском хозяйстве.

Приговорен Коллегией ОГПУ к смертной казни 11 марта 1933 года
вместе с 34 другими обвиняемыми по делу.

Все 35 обвиняемых по делу расстреляны на следующий день.

Все казнённые по делу, включая Телегина, оправданы в 1957.

Итак,- внимание,- в 30-е годы царский антирекорд по степени репрессивности к политическим(расстрелы) за 100 лет был побит за шесть дней(!) 1937 года.

На мой взгляд, этот прецедентный факт стоит того чтобы на нем заострить предельное и пристальнейшее внимание. Это не просто локальное зверство, не просто репрессии, это уникальное явление cо знаком “минус” для истории всего российского государства. Это совершенно ускользает от современных историков. Никто не делает этого акцента. Когда пишут о царских репрессиях и сталинских репрессиях как-то нивилируется системообразующая разница между ними, ну царь репрессировал, ну Сталин репрессировал. А разницы то никакой и нет. А разница примерно такая же, как между маккартизмом и ежовщины.

Смотрим дальше.
Статистика приговоров по общеуголовным статьям УК в СССР 1930-1953гг. и Российской Империи 1900-1917гг: контекстное сравнение уровня репрессивности.

«Наряду с данными о числе осужденных в Советском Союзе нами при содействии Института Права Академии наук СССР собраны материалы о числе осужденных мировыми, окружными судами и судебными палатами быв. царской России за период с 1900 по 1913 год. Из этих данных видно, что за период с 1900 по 1913 год, т. е. за 14 лет в России было осуждено 1 985 422 человека»

Число осужденных мировыми, окружными судами и судебными палатами быв. царской России за период с 1900 по 1913 год (ГА РФ ф.

Эти цифры говорят сами за себя: в 1940-1953 годах число приговоренных «обычными» судами к лишению свободы по сравнению с периодом 1900-1913 гг. выросло в 20 раз. Если принять во внимание прирост населения между этими периодами44 и тот факт, что при анализе судебной политики царской России сельские суды не учитывались, эту цифру надо пересмотреть в сторону понижения: тем не менее, она составляет около 15,46 раз!

Глянем на статистику обычных судов(не внесудебных органов) СССР в 1930-1935гг.

Не разбираю законодательство 30-х с его законом о колосках. Сразу к послевоенным годах.

В справке, подписанной начальником отдела ходатайств о помиловании при Президиуме Верховного Совета Иваном Бабухиным, подчеркивалось два важных момента в развитии «обычной» уголовной политики.

Первый момент: 1940-1941 годы, отмеченные резким ростом вследствие принятия указа от 26 июня 1940 года, количества приговоров как к тюремному заключению, так и к исправительно-трудовым работам без лишения свободы. Этим законом карался — вплоть до лишения свободы на срок до 1 года — любой «самовольной уход с предприятий или из учреждений». В первые шесть месяцев действия этого указа по нему были осуждены более 2 миллионов человек, из которых 321 тысяча приговорена к тюремному заключению ( ГА РФ ф. 9492 оп.6с д. 14 л.10.) Точные цифры таковы: 2 091 438 осужденных в 1940 году по указу от 26 июня 1940 года, из которых 1 769 790 приговорены к исправительно-трудовым работам или к условному сроку и 321 648 — к лишению свободы. Всего в 1940-1954 го¬дах около 4 миллионов человек было приговорено обычными судами к лишению свободы по упрощенной процедуре, предусмотренной так называемыми «законами военного времени», сохранявшими силу и после окончания Второй мировой войны. В качестве примеров такого законодательства приведем, помимо указа от 26 июня 1940 года, закон от 26 декабря 1941 года, уже упоминавшийся выше, приравнивавший к дезертирству уход с оборонного предприятия (подлежавший рассмотрению в военном трибунале), закон от 13 февраля 1942 года, каравший любой отказ от трудовой мобилизации; закон от 15 апреля 1942 года, наказывавший за невыработку минимального количества трудодней в колхозах. В 1940-1953 годах по этим «законам военного времени» были осуждены 15 713 000 человек, из которых 3 941 000 (25 %) приговорены к лишению свободы.

Остальные 8 миллионов человек, приговоренные обычными судами к лагерям в 1937-1954 годах, были осуждены после предварительного расследования согласно действовавшему Уголовно-процессуальному кодексу.

Средняя продолжительность тюремных сроков в 1930-1953гг.

Для сравнения: средний срок в РИ в 1900-1917гг,- два-три месяца.

Второй важный момент в эволюции «обычной» уголовной политики это 1947 год, отмеченный после принятия указов от 4 июня значительным ростом числа приговоров по делам о «хищениях государственного и общественного имущества» и увеличением доли приговоров на срок 10 лет и более (в 1946-1948 годах их количество увеличилось в 32 раза!). За 6 лет (1947-1953 годы) более 1 300 000 человек, в большинстве своем голодавшие колхозники, стянувшие несколько колосков с колхозных полей или несколько килограммов картошки, были осуждены по указам от 4 июня 1947 года на большие сроки (в основном 5-10 лет). Средняя продолжительность сроков за «хищение общественного имущества» выросла с 3 (в 1945-1946 годах) до 8 лет (начиная с 1947 года) (ГА РФ. Ф.7523 оп. 89 д.408 л.30). Всплеск репрессий во второй половине 1947 года немедленно привел к массовому притоку новых заключенных в Гулаг: пришлось спешно открывать 27 новых лагерей, чтобы принять еще 400 тысяч вновь прибыших52. В течение одного только 1947 года население Гулага увеличилось на 470 тысяч человек; этот рост на 27 % был связан с притоком заключенных, осужденных по закону от 4 июня 1947 года53. Среди них женщины составляли значительную часть (32,7 %). Примечательно, что лишь 8 % осужденных за кражу были рецидивистами34. 12 % осужденных за кражу (около 90 тысяч чело¬век) не достигли 18 лет (из этого числа четверти было меньше 16 лет)

В сводке резкой критике подвергалась «чрезмерная и совершенно не соответствующая преступлению суровость» многих приговоров и приводились некоторые показательные случаи: фронтовик, награжденный тремя медалями, осужден на 15 лет лагерей за кражу «шестиметровой доски». Вдова фронтовика, многодетная мать, осуждена на 10 лет лагерей за кражу «килограмма картофеля и полкило огурцов» и т. д.( ГА РФ ф. 7523 оп. 89 д. 4408 л.135-136). В целом средняя продолжи¬тельность сроков резко выросла: если в начале 40-х годов сроки свыше 5 лет составляли 5-7 % от общего числа приговоров, вынесенных обычными судами, к концу десятилетия их количество превысило 30 %34. Суровость, с которой каралось любое покушение на священное и неприкосновенное «государственное имущество», доходила до абсурда: так, за кражу карали более жестоко, чем за предумышленное убийство: за это преступление в среднем приговаривали к 7 годам лагерей (за кражу к 8 годам!. В сводке подчеркивалось, что число «настоящих уголовных преступников» в Гулаге в действительности было незначительным. Приговоры за предумышленное убийство составляли порядка нескольких тысяч в год (ГА РФ. Ф. 9492 оп 6s д.4 л.5)., так же как за изнасилование или бандитизм(, ГА РФ ф 7523 оп.89 д.4408 л.17); что касается приговоров за разбойные нападения, их количество колебалось в пределах 10-20 тысяч в год (ГА РФ .9492 оп.6s д.14 л.14),
Крайне незначительная доля рецидивистов среди лиц, осужденных обычными судами (11,6 % в 1940-1953 годах), и очень высокая(31,9 %) осужденных женщин (речь часто шла о вдовах фронтовиков и крестьянках, находившихся в бедственном положении) ярко иллюстрирует «перегибы» «обычной» уголовной практики этих лет (. ГА РФ. Ф. 9492 оп.6s д.14 л.19.) Примечательно, что доля «рецидивистов» достигла минимума (9,2 %) в 1947-48 годах, именно тогда, когда в массовом порядке начали применяться «злодейские законы» от 4 июня 1947 года. Одновременно в 1947-48 гг. абсолютного максимума (40,1 %) достигла доля осужденных женщин за весь период двух веков русской истории, с 1800 года.

Из сводки следовал вывод: основным источником пополнения населения Гулага в сталинский период была криминализация мелких преступлений: краж, чаще всего незначительных, «уходов с предприятий», хулиганства, «спекуляции» (то есть продажи или перепродажи товаров, считавшейся незаконной в системе, запрещавшей за редкими исключениями любую частную торговлю), нарушения паспортного законодательства (жестко регламентирующего доступ сельских жителей в лучше снабжавшиеся города).

Итоги и сиcтемные выводы для главы 2.
В советской практике осуждения 1930-1953гг. зафиксированы следующие негативные, из ряда вон, не имеющие аналогов в истории пенитенциарной системы предыдущего режима- Империи 1880-1917гг.- прецеденты.

Уникальные прецеденты в рамках советской тюремной пенитенциарной системы.

1.Увеличение процента политических заклоюченных(не уголовников) в 1934-1953 гг по сравнению с 1880-1905гг. в среднем в 200-255(!!!) раз. Для 1905-1910гг. характерно увеличение процента политических заключенных до рекордной отметки за 100 лет в 40 тысяч человек,- ссыльных и посаженных в тюрьмы. Пропорция меняется, соответственно, если сравнивать 1880-1917 гг. с 1921-1953 гг. ,- увеличение где-то в 100(!) раз. Вдумайтесь. доля политических заключенных – до 1917 года они составляли единицы процентов, в 30-50-х годах – их количество колебалось от 12 до 50 процентов, как правило, составляя около трети от общего числа заключенных. Пиковое количество заключенных по политическим статьям приходится на конец войны и послевоенные годы,безусловно, тут в дело вступают власовцы и полицаи, но что делать с почти полмиллоном политических 1940 года, когда власовцами и не пахло? .

2. Чисто статистически, зафиксировано вполне конкретное беспрецедентное увеличение заключенных в принципе. В Империи возьмем для анализа репрезентативную разбивку по годам с 1888 по 1917 год,- далеко не самый спокойный период для Империи, период двух войн, одна из которых мировая, двух революций и постоянных социальных волнений.

Рекордное количество единовременно сидящих заключенных в тюрьмах ГТУ и вневедомственных тюрьмах зафиксировано в 1913 году- 194 тыс. 418 человек. В сталинском СССР пиковым годом был 1950- 2 млн 700 тыс. человек. Итого, увеличение где-то в 14 раз.

3.Увеличение среднего срока заключения по общеуголовным статьям с трех с половиной месяцев в поздней Империи до 3-5 лет(а иногда и более) в СССР 1930-1953гг. Также для СССР необходимо констатировать увеличение доли приговоров на срок 10 лет и более (в 1946-1948 годах их количество увеличилось в 32 раза!)

4.Возникновение принципиально новых форм взаимодействия блатного мира и социума, использование заключенных в экономике в невиданном ранее масштабе,- от металлургии и горнодобывающей промышленности до энергетики. Социум постоянно соприкасался с этим “уголовным ресурсом”, и уголовный ресурс влиял на социум, а социум на ресурс.

5. Появления уникальных пенитенциарных учереждений,- так называемых лагерей-гигантов, невиданных в дореволюционной России(например,- Бамлаг (трасса БАМа) - 262.194 человека; Севвостлаг (Магадан) - 138.700 чел.; Белбалтлаг (Карельская АССР) - 86.567 чел(на 1 января 1939) с незивестной ранее(в предыдущей пенитенциарной системе) долей смешения блатных и политических.

6.Появление уникальной концепции в 30-х годах о “социально близких” и “перековке” заключенных, это сыграло огромную роль в более терпимом отношении к з/к со стороны социума.

7. Ужесточение уголовного законодательства, криминализация мелких краж,- 1947-1953гг резко возросли сроки за мелкие кражи и хищения.

В 1940-1953 годах число приговоренных «обычными» судами к лишению свободы по сравнению с периодом 1900-1913 гг. выросло в 15 раз.

В сотни раз возрасла доля приговоров “несудебными органами” по упрощенной процедуре.

8.Зеков стало тупо много. Очень много. Опять по сравнению с РИ. Лагеря нужно было охранять, кормить, поить, лечить, в результате уровень взаимодействия с зоной увеличился.

9.Новые “методы” следствия госбезопасности и милиции, почти поголовное избиение на допросах фиксируются , начиная с августа 1937 года и продолжаются до 1938 года. Подобная концепция ведения дел наложила отпечаток на моральный облик силовых ведомств,- милицию и госбезопасность. Хрущевская амнистия и приток в ВС уголовного элемента создали предпосылки для формирования дедовщины с крайне сильным уголовным влиянием в современном виде, кардинально отличающуюся от имперского “цука” или ранней дедовщины РККА.

Иногда было неясно, кто был хуже,- тот кто охранял или тот кого охряняли.

10. Совершенно уникальным для советской системы парадоксом было то, что политические стали составлять поистине огромные для дореволюционной пенитенциарной системы пропорции в общем массиве заключенных, их стали смешивать с “блатарями” в поразительных масштабах,- до революции политических держали отдельно.(как правило) и они находились в принципиально ином, куда более привилегированном положении, чем политические по 58-й в 1930-1953гг.

Если проанализировать воспоминания советских политических з/к, которых было миллионы человек за эти годы(1917-1953гг), то постоянно явно и неявно читается этот ужас перед новаторским и уникальным явлением советской тюрьмы,- смешением политических с уголовниками в гротескных соотношениях.

11.Крайне специфическим и цементирующим блатные понятия в обществе явлением была хрущевская амнистия.

Я ни в коем разе не пытаюсь выставить СССР одной большой тюрьмой.В нем жило, как это не парадоксально, масса приличных, порядочных, нормальных и талантливых людей. Но в то же время нас будет волновать только тот совершенно объективный факт, что через зоны и лагеря в СССР прошло уйма народу- невиновные, виновные, блатные, политические. Я не делаю никаких оценочных суждений- объективен ли был этот рост количества заключенных, потому что преступность росла из за урбанизации или СССР был просто более репрессивен, в рамках этого очерка я просто констатирую, - зеков стало очень много.

В частности, имеются данные о числе осужденных(уголовные+политические) в Российской Федерации за 40 лет – с 1923 по 1953 год,(не путать с числом единовременно сидящих!) то есть после того, как закончились кровавые события революции и гражданской войны. Оно оценивается в 40 миллионов человек. Эта оценка «весьма приблизительна и сильно занижена, но вполне отражает масштабы репрессивной государственной политики… Если из общей численности населения вычесть лиц до 14 лет и старше 60, как малоспособных к преступной деятельности, то выяснится, что в пределах жизни одного поколения – с 1923 по 1953 г. – был осужден практически каждый третий дееспособный член общества. Блатняк из переферийной суб-культуры прочно отвоевал себе куда более значительный сегмент в культурном пространстве нации.

Блатные стали играть совершенно специфические и непривычные роли. Допустим, в промышленности из-за уникальности масштабов системы ГУЛАГа они стали сталкиваться с представителями “нормального социума” куда чаше и на куда более глобальном уровне, чем за всю историю России. Об этом и будет третья глава.

Итак, очень четко,- пропорции озвучены. Трактовать их можно как угодно, но цифры приведены.

Именно отсюда Беркем стал кем стал. Именно поэтому милиция может слушать шансон в современной РФ. И гавный такой гавный. Именно и только поэтому.

Николай Иванович Падалицын (Падалицин)
Родился в 1893 году в Смоленске. Русский. Беспартийный. Образование высшее. График, ксилограф. Окончил филологический факультет МГУ (1910-1917). До 1922 г. жил в Смоленске. Учился в Художественной студии губернского Пролеткульта у В.Ф.Штраниха. Окончил полиграфический факультет Вхутемаса-Вхутеина (1922-1928). Ученик В.А. Фаворского. Дипломная работа: иллюстрации к книге Джона Рида "10 дней, которые потрясли мир". В 1926 г. участвовал в выставке Общества художников "Четыре искусства". Стал постоянным экспонентом художественных выставок. Работал художником книги: экслибрисы, иллюстрации, издательские знаки, оформление книг и журналов. Также писал пейзажи и портреты. По должности: лаборант Полиграфического института. Проживал в Москве, ул.Мясницкая, д. 24, кв. 64. Арестован 26 июня 1930 г. Обвинение: антисоветская деятельность. Приговорён тройкой ОГПУ к смертной казни 17 сентября 1930 года. Расстрелян через 3 дня. Оправдан в 1989.</td></tr> <tr bgcolor="#aaaaaa"><td class="comments" align="left" valign="top"> Ссылка</td></tr>

via