Крестовый поход против сексизма

Оригинал взят у dolboeb в Крестовый поход против сексизма

Остолбенительный в своей глупости феминистский наброс во вчерашней Кольте позабавил педалированием свежей и искромётной аналогии. Оказывается, видеть в женщине женщину — то же самое, что антисемитизм. А вслух сказать про женщину, что видишь в ней женщину — практически Холокост.

Вспомнилась умная статья Баунова в Слоне — про высосанную из непонятного хуя виктимность, которую начинают пестовать и лелеять всякий раз, когда нужно на кого-нибудь напасть.

Изобразить себя, почувствовать себя в позиции гонимого меньшинства, испытать горечь и обиду, тревожный восторг обездоленности, — Баунов прекрасно сформулировал пафос колонки на Кольте, автор которой ухитряется каким-то образом увязать в один чудовищный сексистский заговор против женщин «Медузу», The Village, Катю Кермлин, авторубрику на «Эхе» и Надю Толоконникову (посмевшую лайкнуть антифеминистский статус Игоря Белкина). Каким-то образом все перечисленные в ответе за проявления сексуального и домашнего насилия в РФ. Вот не лайкнула бы Толоконникова статус Белкина, скольких изнасилований и избиений по всей России можно было бы избежать!

Инверсия произведена в точности по Баунову: автор колонки выступает в качестве полпреда всех изнасилованных и замученных в России женщин, и от их имени берёт на себя свободу записывать в «сексисты» всех, кто ей почему-либо не понравился за последнюю неделю комфортного зависания в соцсетях.

На самом деле, это история вообще не про гендер, феминизм, кликушество или зашкалившую политкорректность. Это просто наглядная иллюстрация одной истины, которую многие не хотят видеть и понимать. Тоталитаризм не завозят на Землю с Марса, и не выращивают в пробирке в лабораториях условного Уралвагонзавода. Тоталитарное мышление сидит у каждого из нас в подкорке. В каждом индивидууме (а не только в стаде) заложена скрытая потребность обличать, бичевать, клеймить, выводить на чистую воду «злодеев» и врагов рода человеческого. В качестве дубины тут пригодна абсолютно любая идеология — религиозная, политическая, националистическая. Феминизм в точности так же удобен и инструментален для этих нужд, как Ислам или евразийство.

Картинка рисуется всегда по одному шаблону. Есть некое множество праведников (женщины, правоверные, истинные арийцы-евразийцы). Есть могущественная злая сила, ищущая их погубить, растоптать, унизить и оскорбить (сексисты, кощунники, жиды-атлантисты). Пруфы насасываются легко и свободно: Толоконникова — сексист, убитые французские карикатуристы угрожают мусульманам Грозного, Ротшильды-Ходорковские собирают крестовый поход против Святой Путинской Руси). И всё, пошла плясать губерния.

Случай с колонкой в Кольте — это просто очень химически чистый лабораторный эксперимент: как в два притопа и три прихлопа строится кейс для осатанелой, Савонарола-style, нетерпимости из самой невинной правозащитной темы о защите женщин от бытового насилия. Строится он по тем же в точности шаблонам, по каким Гитлер в своё время придумывал геноцид судетских немцев, а телеканал «Россия» 66 лет спустя — смертельную угрозу крымчанам от боевиков «Правого сектора». Потому что механизм формирования нетерпимости — он всегда одинаков. Как и те участки подкорки, к которым такая проповедь призвана взывать.

Это история не про феминизм, Дугина, Гитлера, политкорректность и толерастию. Это история про архаичное сознание, намертво подсаженное на «образ врага», которое ищет себе прописку в XXI веке. И путём несложных манипуляций её всегда находит.

Чем женщина отличается от еврея

Оригинал взят у dolboeb в Чем женщина отличается от еврея

Кирилл Мартынов — в порядке возражения на мой предшествующий пост — предложил интересный мыслительный эксперимент:

Мне кажется, это действительно очень полезное упражнение — просто чтобы понять, чем гендерные различия принципиально отличаются от расовых. Потому что поборники феминизма, похоже, делают вид, что им это никогда в голову не приходило.

Представьте себе общество, в котором у евреев был бы другой возраст выхода на пенсию, чем у неевреев.

Представьте себе общество, в котором всем евреям предоставлялся бы отпуск по беременности и уходу за ребёнком, а неевреям — не предоставлялся бы. Или наоборот.

Представьте себе общество, в котором действовали бы два разных трудовых законодательства: одно — для евреев, другое — для неевреев.

Представьте себе общество, в котором действовали бы разные положения о призыве в армию (срочном или контрактном) для евреев и неевреев.

Представьте себе общество, в котором допускалось бы открытое обсуждение вопроса о выделении для евреев отдельных вагонов в метро и на железной дороге. Или такой интерфейс бронирования мест в поезде, где можно было бы выбрать купе без попутчиков-евреев/неевреев.

Представьте, наконец, общество, в котором для евреев предназначались бы отдельные общественные туалеты, куда неевреям запрещалось бы входить. Или наоборот.

Я могу продолжать ещё на три экрана, но, наверное, вы уже уловили мысль.

Тезис о тождестве евреев и неевреев перед лицом Закона — некая аксиома, зафиксированная в конституционном законодательстве всех цивилизованных стран. Включая и Государство Израиль, которое, в теории, имеет статус еврейского национального государства. Но на практике все его законы об основных правах человека никакого различия между евреями и неевреями не делают. Любой араб в Израиле имеет такие же основные права человека, какие имеет любой еврей — будь то образование, здравоохранение, социальная или судебная защита. Единственное различие зафиксировано в Законе о Возвращении (1951), позволяющем еврею из любой страны стать жителем и гражданином Израиля. Но с тех пор, как он этим правом воспользовался, его преференции перед арабом, друзом или черкесом, имеющим то же гражданство, заканчиваются раз и навсегда.

А тезис о тождестве мужчины и женщины — бред воспалённого сознания одной очень маргинальной тоталитарной секты. Который опровергается самыми базовыми фактами из школьного курса естествознания.

Собственно говоря, невозможность «приравнять женщину к еврею» (и наоборот), с точки зрения цивилизованного правосознания в XXI веке, и есть лучший ответ на все набросы воинствующего феминизма.